Подробности

В библиотеке Санкт-Петербургской филармонии находится уникальный экспонат, хранящий память о Великой Отечественной войне и блокадных сезонах Ленинградской филармонии: рукописная книга – Программы концертов с 5 апреля 1942 года по 1 мая 1944 года. На ее желтоватых страницах, разлинованных на столбцы, даны подробные сведения о филармонических концертах, состоявшихся в указанный период: дата, характер рекламы, программа и состав исполнителей, информация о выплаченных гонорарах, цифры количества слушателей и итогового сбора.

Дата первого концерта, зафиксированная в книге, – 5 апреля 1942 года – неслучайна. В этот день возобновились филармонические концерты первого блокадного сезона, трагически прерванного во время зимы 1941-1942 гг. С середины декабря Большой зал Филармонии пустовал. В начале февраля скрипач Виктор Александрович Заветновский писал дочери: «Концертная деятельность пока приостановилась. В филармонии адский холод, а главное – нет света. На радио ходим каждый день на репетиции, но их всё отменяют – то из-за холода, то из-за отсутствия света. Вместо семидесяти человек приходит всего около тридцати – кто умер, кто болен».

10 марта 1942 года начальник Управления по делам искусств при Ленгорисполкоме Борис Иванович Загурский пишет руководству города, ходатайствуя об открытии зала Филармонии и указывая, что он «может быть приспособлен для музыкальных мероприятий различного плана (симфонические концерты, оперные отрывки, балетные вечера, камерные концерты, показ красноармейских и краснофлотских ансамблей и др.)». Зал в хорошем состоянии, необходимо лишь «дать указание Ленэнерго о включении света и теплосети – о включении тепла».

И все же вначале выступления Оркестра Радиокомитета под управлением Карла Ильича Элиасберга проходили в помещении Государственного академического театра драмы имени А.С.Пушкина. Именно здесь, 5 апреля 1942 года состоялось Открытие цикла филармонических концертов. Филармоническая книга детально фиксирует все организационные подробности события: программа смешанная, оркестр только в первом отделении, выпущена афиша размером в 1 лист, отпечатана программка, «учинены расчеты с исполнителями». В книге указано количество слушателей – 1269 человек, и сумма сбора – 13 200 руб. Второй концерт, 12 апреля, – там же. Теперь уже оркестр исполняет полноценную программу в двух отделениях. Первое – русские композиторы: Чайковский, Глазунов, Серов, Римский-Корсаков, второе – западноевропейские: Россини, Гуно, Лист. Количество слушателей немного возросло, – 1303. Больше и сбор. Третий концерт коллектива состоялся 19 апреля, но в Доме Флота. (В тот же день в Театре имени Пушкина проходит концерт Ансамбля красноармейской песни и пляски политуправления Ленфронта под руководством Александра Ивановича Анисимова. Именно его фиксирует Филармоническая книга). Четвертый – вновь в Театре имени Пушкина, с программой, дублирующей предыдущий: Бородин, Римский-Корсаков, Россини, Бизе, Штраус, Лист.

Лишь пятый концерт Оркестра Радиокомитета прошел 1 мая 1942 года в Большом зале Филармонии. Возобновление деятельности в Большого зале, очевидно, решили приурочить к празднику Первомая. Обращаемся к Филармонической книге: выпущены плакаты, программки, были оповещения по радио. (На одной из хрестоматийно известных фотографий весны 1942 года запечатлена продажа билетов на открытие Филармонии на Невском проспекте. На стене – большой плакат-афиша с программами концертов в Большом зале 1 и 2 мая). Программа – исключительно из произведений П.И.Чайковского: Сюита из «Лебединого озера», арии из опер «Мазепа» и «Иоланта» и Пятая симфония. Исполнители: симфонический оркестр, дирижер – Карл Элиасберг, солист – Валентин Легков, ведущий – Давид Беккер. Неожиданной оказывается цифра количества слушателей – 142. Объяснение ей находим в примечании в последнем столбце: «Вопрос об организации конц(ерта) разрешен был Управл(ением) по делам искусств лишь 29.IV». Как бы то ни было, но 1 мая 1942 года вошло в историю Филармонии как ее второе рождение, наряду с 12 июня 1921 года, днем торжественного открытия и первого концерта. Символично, что оба рождения освящены именем Чайковского: оба раза были исполнены монографические программы из его сочинений.

Блокадная книга филармонических концертов завершается 1 мая 1944 года, в Ленинграде, освобожденном от кольца фашистской блокады. В ней зафиксированы выступления ленинградских артистов и мастеров искусств, – и виднейшее место среди них занимает К.И.Элиасберг, долгое время бывший единственным в осажденном городе дирижером единственного же симфонического оркестра. В ней же – и имена выдающихся музыкантов, прилетавших в Ленинград после прорыва блокады в 18 января 1943 года. Среди них Мария Юдина, Яков Зак, Давид Ойстрах, Павел Серебряков, Эмиль Гилельс, Лев Оборин и даже Святослав Рихтер, давший единственный концерт в блокадном Ленинграде в январе 1944 года, за несколько недель до полного снятия осады. Но, безусловно, самая легендарная страница Книги, как и всей блокадной филармонической истории, – страница с Ленинградской премьерой Седьмой симфонии Д. Д. Шостаковича, состоявшейся 9 августа 1942 года. Этому историческому событию посвящена очень скромная, почти сухая информация (Разворот 29): к концерту выпущена афиша размером полтора листа, плакаты, программки, были оповещения по радио. Исполнители: Симфонический оркестр Радиокомитета. Дирижер – К.Элиасберг. Шостакович – Седьмая симфония. Сбор – 8205 руб. Зал полон, – 1046 слушателей.

Евгений Петровский, заместитель художественного руководителя Санкт-Петербургской академической филармонии им.Д.Д.Шостаковича

 

Память о блокадном 1942 г. хранят не только документы. Важными свидетелями событий военного времени являются личные вещи. Один из таких предметов – экспонат из мирного времени, концертный фрак. Он принадлежал Василию Ивановичу Юдину, участвовавшему в исполнении Седьмой симфонии 9 августа 1942 г. в Ленинградской филармонии. Этот предмет из коллекции Государственного музея истории Санкт-Петербурга будет представлен на выставке в рамках проекта «Партитура памяти».

Фото предоставлено ГМИ СПб

В. И. Юдин, тромбонист, – его имя, вместе с десятками фамилий музыкантов Большого симфонического оркестра Ленинградского радиокомитета, указано в сохранившейся программе того легендарного концерта. Этот документ – свидетельство мужества и итог колоссальной работы.

Фрак из черного шелка бережно хранился в семье музыканта. Для историков и музыковедов он имеет особую ценность. Концертный костюм сохранился, несмотря на все сложности военного и послевоенного времени и попал в музейное собрание, как «свидетель» эпохального события – блокадной премьеры «Ленинградской симфонии» Д. Д. Шостаковича. Для музыканта в 1942 г. – он был не менее ценен: как часть нормальной, довоенной жизни, в которую музыка на недолгое время возвращала и музыкантов, и слушателей. В музее истории Петербурга хранится и его инструмент, который также будет представлен на выставке.

По воспоминаниям Карла Ильича Элиасберга «к марту 1942 г., в суровых условиях блокады Ленинграда, оркестр Радио потерял 50% своего личного состава». Восстановление работы оркестра было важной задачей. Начальник Управления по делам искусств Борис Иванович Загурский весной 1942 г. обсуждал эту тему с Элиасбергом – единственным профессиональным дирижером, оставшимся в блокированном городе. Восстановить оркестр было возможно лишь при помощи Политуправления Ленфронта и Горкома партии. Музыкантов отбирал лично К. И. Элиасберг. Он искал их и в Ленинграде, и в действующей армии.

Николай Михайлович Дульский, один из исполнителей Седьмой симфонии вспоминал, как он воевал в 351 зенитно-артиллерийском полку: «Командование задерживало мое откомандирование в Ленинград. Тогда Карл Ильич едет на велосипеде мимо обстреливаемых пороховых складов на расстояние 15 километров, чтобы поторопить командование полка с откомандированием меня в оркестр. Там он узнает, что меня переслали в распредбатальон, который находится на противоположном конце города. Не долго думая, Карл Ильич под бомбежкой вновь пересекает город и, ссылаясь на то, что он пойдет к А. А. Жданову, если будут задерживать откомандирование музыкантов, добивается своего».

Первый концерт сезона 1942 г. состоялся 5 апреля в помещении театра им. Пушкина. Играли произведения Глинки, Глазунова, Чайковского. Каждый концерт был важен и востребован зрителем. Музыка в осажденном городе дарила надежду. Об этом говорят записи в дневниках ленинградцев. Г. Бабинская 27 июня 1942 г. записала:  «Тот, кто не провел эту зиму здесь, не почувствовал, не перенес всех ее трудностей на себе, не сможет понять радости Ленинградца, наблюдающего возрождение своего родного города. Об этом хочется говорить, и говорить без конца! Говорить об этом возвращении к жизни сейчас, весной… В кассы кинотеатра и театра Музыкальной комедии — очереди. Перед началом спектакля у подъезда собирается целая толпа "неудачников", не имеющих билета… Дает концерты Филармония… Красавец город-герой стоит величественный, строгий, спокойный…».

Оркестр Ленинградского радиокомитета с 1 мая 1942 г. выступал на сцене Филармонии. Чаще всего исполняли русскую классику. В июле 1942 г. стало известно: оркестр Элиасберга репетирует новую симфонию Шостаковича, начатую еще в 1941 г. в Ленинграде. Премьеру Седьмой симфонии ждали, о ней говорили. По выражению В. Инбер «быть может, она разгонит эту тишину».

Концерт 9 августа должны были снять для кинохроники. Не у всех музыкантов была возможность выступать в концертном костюме. Вероятно, В. И. Юдин был одним из немногих. Как вспоминает режиссер Ефим Юльевич Учитель: «Распахнулись двери, и зал заполнили фронтовики, рабочие, писатели... Ярко вспыхнул свет. На сцену вышел оркестр. Для съемки он выглядел не очень выгодно. Одеты были музыканты по-разному: кто в гражданском костюме, кто в гимнастерке, кто во флотской форме». Они заиграли, и тишину осажденного города нарушила музыка, заявлявшая о том, что Ленинград жив, он сражается и ждет наступления мира.

Ирина Карпенко, ученый секретарь Государственного музея истории Санкт-Петербурга, кандидат исторических наук

21 апреля 2022 г. в 13:00 в Бетховенском фойе Большого зала филармонии состоялась пресс-конференция, приуроченная к 80-летию возобновления концертной деятельности Филармонии в блокадном Ленинграде. Пресс-конференция прошла также в онлайн-формате: запись трансляции доступна в официальном паблике Филармонии ВКонтакте.

80 лет назад, 1 мая 1942 года, в блокадном Ленинграде после зимней трагической паузы возобновились концерты в Большом зале Филармонии. Единственный оставшийся в городе симфонический коллектив – оркестр Радиокомитета под управлением Карла Ильича Элиасберга, потерявший к этому времени более половины своих музыкантов, начал возрождаться. Впереди, от репетиции к репетиции, от концерта к концерту, был драматический и мужественный путь к вершине творческой деятельности военного периода – ленинградской премьере Седьмой симфонии Д. Д. Шостаковича. Исполнение этого произведения 9 августа 1942 года в блокадном Ленинграде, в Большом зале Филармонии, оркестром Ленинградского радиокомитета под управлением К. И. Элиасберга стало не только уникальным явлением в культуре, но и важнейшим социально-политическим событием периода Второй мировой войны. Оно было и своего рода финальным аккордом, завершившим «путешествие» этого музыкального произведения по регионам нашей страны и по столицам стран-союзниц СССР к берегам Невы. 

На пресс-конференции, приуроченной к 80-летию возобновления концертов в Большом зале Филармонии в осажденной Северной столице, рассказали об уникальном историко-музыкальном проекте «Седьмая симфония. Партитура памяти». В нем, пожалуй, впервые в «биографии» Филармонии равноправно соединились история, музыка и музейное дело. Партнеры проекта – крупнейшие музеи и архивы обеих столиц, среди которых Российский национальный музей музыки, Музей театрального и музыкального искусства, Музей истории Петербурга, Музей политической истории России, Российский государственный архив социально-политической истории, Архив внешней политики МИД РФ, Центральный архив литературы и искусства, архив УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленобласти, а также архивы, библиотеки и музеи Самары и Новосибирска. О музейных открытиях и сенсационных архивных находках, сделанных в ходе работы над проектом, о составляющих его «трехчастной композиции» – научной конференции, выставке и, конечно, мемориальном концерте рассказали

  • Директор Санкт-Петербургской академической филармонии имени Д. Д. Шостаковича Илья Сергеевич Черкасов;
  • Заместитель художественного руководителя Санкт-Петербургской академической филармонии имени Д. Д. Шостаковича Евгений Дмитриевич Петровский;
  • Куратор проекта «Седьмая симфония. Партитура памяти» – д. и. н., заместитель директора Санкт-Петербургского института истории РАН Юлия Зораховна Кантор.

С 2015 года спонсорскую поддержку Санкт-Петербургской филармонии оказывает компания «Роснефть», что позволяет организовывать современные и масштабные проекты, украшающие культурную жизнь Петербурга и всей России. Это успешное сотрудничество продолжается и в текущем сезоне.

Благодаря инициативе ПАО «Ростелеком» проект «Партитура памяти» приобретает всероссийский охват: концерт, который состоится 9 августа 2022 года, будет транслироваться во многих городах России. Свердловская филармония (г. Екатеринбург) будет транслировать концерт на всю сеть виртуальных концертных залов, которых в Уральском регионе сейчас более ста. Также участвовать в трансляции и демонстрировать ее запись будут: Новосибирская филармония, Оперный театр Самары, Тюменская филармония, Пермская филармония, Концертно-театральный центр «Югра-Классик» Ханты-Мансийского автономного округа и другие, список постоянно пополняется.

При поддержке банка ВТБ осуществляется одна из важнейших частей данного проекта - создание монографии «Партитура памяти», посвященная исторической рефлексии на события, связанные с созданием Ленинградской симфонии и ее исполнением в 1942 году. Главы монографии будут посвящены «географии» исполнения Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича, общественно-политическому резонансу этого события в нашей стране и за ее пределами, а также месту «Ленинградской» симфонии в культурной и исторической памяти.

Автограф партитуры Седьмой симфонии Д. Д. Шостаковича, которая будет представлена на выставке в рамках проекта «Партитура памяти», имеет свою интересную и необычную историю — «ленинградскую», где были написаны первые три части Симфонии, «куйбышевскую», где сочинение было завершено, а принятое решение о ее исполнении еще во время войны стало судьбоносным, и «московскую», когда подлинный авторский экземпляр поступил на государственное хранение и стал культурным достоянием страны и мира.

О сочинении Шостаковичем новой Симфонии довольно быстро стало известно широкой общественности: композитор неоднократно играл ее по партитуре на рояле близким друзьям (И. И. Соллертинскому, И. Д. Гликману, В. М. Богданову-Березовскому) и своим консерваторским ученикам (Оресту Евлахову, Юрию Левитину, Дмитрию Толстому и др.). Богданову-Березовскому запомнились огромные листы партитуры Симфонии, по которой играл автор.

1 октября Шостакович с семьей по особому распоряжению руководства города был срочно эвакуирован на военно-транспортном самолете из блокадного Ленинграда в Москву. Среди немногочисленных вещей, которые он взял с собой, была и партитура еще неоконченной Седьмой симфонии.

Дальнейшая история подлинной авторской партитуры связана с эвакуацией Шостаковича вместе с артистами Большого театра в Куйбышев. В какой-то момент единственный экземпляр Симфонии чуть было не потерялся. Дирижер Б. Э. Хайкин вспоминал: «Шостакович не знал, где находится тюк с его новой симфонией — Седьмой — и Шебалин тоже потерял рукопись своей симфонии. <…> Шостакович сидел неподвижно, был очень угнетен тем, что симфония, возможно, пропала…». Другой мемуарист Ф. Петров, пишет: «По дороге выяснилось, что Шостакович потерял партитуру Седьмой симфонии. На станции Рузаевка мы с Шостаковичем прохаживались по перрону и заглядывали в каждый вагон с надеждой обнаружить партитуру. Наконец в одном из тамбуров мы ее обнаружили. Видимо в последнюю минуту ее туда забросил администратор филиала ГАБТа Д. Терехов».

В декабре 1941 года Шостакович играл симфонию по автографу в домашнем кругу в Куйбышеве, а также в семье знаменитой арфистки В.Г. Дуловой, где симфонию в четыре руки исполнили автор и Л. Н. Оборин. Для подготовки к премьере в Куйбышеве с партитуры были выполнены рукописная копия и оркестровые голоса, которые в настоящее время хранятся в Большом театре. Пока не вышло издание, переписчики едва успевали делать копии для исполнений в других городах СССР, в том числе — для подготовки и исполнения Симфонии в блокадном Ленинграде. Один из близких друзей Шостаковича, И. Д. Гликман, приводит слова композитора, процитировавшего слова монолога Хлестакова из гоголевского «Ревизора»: «Симфония стала модной. Сюда приезжают курьеры из разных городов и просят моего содействия в переписке партитуры. Я им, конечно, ничем помочь не могу, и мне приходится от них отбиваться. Курьеры, курьеры, курьеры. 35 тысяч одних курьеров!»

Предоставлено Российским национальным музеем музыки
Предоставлено Российским национальным музеем музыки

Партитура автографа Седьмой симфонии интересна не только своей подлинностью, связью с историческими и культурными событиями. Мы видим характерный почерк композитора — очень аккуратный и четкий; обращаем внимание на оформление рукописи — она не переплетена и состоит, преимущественно, из одинарных листов, пронумерованных самим Шостаковичем (139 страниц). Симфония записана на хорошей бумаге турецкого производства, на качество бумаги обратил внимание С. С. Прокофьев, когда писал Шостаковичу о своем впечатлении от Симфонии.

Важными для исследователей являются некоторые авторские исправления в автографе. Зачеркиваний почти нет, замеченные композитором ошибки аккуратно им выскабливались бритвой и поверх первоначального текста вписывался новый. Это была характерная черта его работы: он не терпел зачеркиваний и неаккуратных вставок. В тех случаях, когда исправленный текст просматривался недостаточно четко, Шостакович дублировал его в нижней части листа.

Некоторые дополнения были внесены композитором во время подготовки Симфонии к изданию. Особый интерес представляет титульный лист, на котором имеется множество различных записей: это и авторское название, и варианты его переводов на английский и немецкий языки. Часть записей — это пометы редактора и корректора издательства «Музгиз» А. А. Карцева, его же записи о разрешении печатать ноты, заверенные директором М. А. Гринбергом. Имеется необходимый штамп Главного репертуарного комитета СССР с подписью уполномоченного Главреперткома А. А. Иконникова — в условиях военного времени и тотальной цензуры издания музыкальных произведений проходили официальное утверждение.

На некоторых листах партитуры сохранились корректорские пометы и замечания Шостаковича, так, например, он пишет: «При печатании прошу партии Tr-ni e Tuba набрать на своем месте, т<о> е<сть> между Corni Timp. ДШостакович; или: «При печатании партии Cоrni добавочные набрать на своем месте, т<о> е<сть> между Xyl. и V-ni I. ДШостакович».

В настоящее время уже слегка пожелтевшая от времени подлинная авторская партитура Седьмой симфонии хранится в Российском национальном музее музыки в Москве. История ее поступления в Музей такова: весной 1943 года Шостакович переехал с семьей из Куйбышева в столицу, стал профессором Московской государственной консерватории им. П. И. Чайковского и передал партитуру своей Седьмой симфонии в созданный в 1941 году Музей музыкальной культуры им. Н. Г. Рубинштейна при Московской консерватории (затем — Государственный музей музыкальной культуры им. М. И. Глинки, ныне – Российский национальный музей музыки). Но предварительная договоренность с Шостаковичем о передаче Музею материалов своего архива была заключена годом раньше. 2 апреля 1942 года Шостакович в письме к главному дирижеру Ленинградского Малого оперного театра Б. Э. Хайкину обратился с просьбой переслать рукописи своих сочинений, хранящихся в Ленинградской филармонии, директору нового Музея Е. Н. Алексеевой. 12 апреля 1943 года автограф Симфонии № 7 был внесен в первую книгу поступлений Музея за № 1422 и получил соответствующий номер и шифр.

Лариса Миллер, заведующая научно-исследовательским отделом рукописей Научной музыкальной библиотеки Санкт-Петербургской консерватории им. Н. А. Римского-Корсакова

В Государственном музее истории Санкт-Петербурга хранится уникальный документ: рукопись текста выступления Дмитрия Шостаковича на Ленинградском радио, в котором он впервые упомянул о Седьмой симфонии. Этот экспонат будет представлен на выставке в Филармонии в рамках проекта «Партитура памяти».

Лист бумаги, исписанный с двух сторон, с многочисленными правками, напоминает о начале самого тяжелого и страшного времени в истории города – о блокаде. Дмитрий Шостакович выступил 17 сентября 1941 года в радиоэфире, куда его пригласила Ольга Берггольц. К передаче композитор готовился заранее. Тщательно обдумывал что следует сказать, понимая, что каждое слово, произнесенное им в это время, должно быть созвучно тревогам и надеждам миллионов людей, оказавшихся внутри блокадного кольца.

Предоставлено Государственным музеем истории Санкт-Петербурга
Предоставлено Государственным музеем истории Санкт-Петербурга

Летом 1941 года частью повседневной жизни ленинградцев стали воздушные тревоги, светомаскировка, аэростаты в воздухе, огневые точки на набережных и в скверах. Горожане работали на строительстве оборонительных укреплений, учились оказывать первую медицинскую помощь. Свидетелем и участником этих событий был и Шостакович. В июле 1941 года он стал бойцом добровольной пожарной команды профессорско-преподавательского состава Консерватории. Знаменитый фотопортрет композитора, дежурящего на крыше Консерватории, сделан 29 июля 1941 года Рафаилом Мазелевым. Именно этот снимок автора 7-й симфонии попадет в 1942 году на обложку журнала "Time".

8 сентября кольцо вокруг северной столицы замкнулось. То, что город окружен немецкими и финскими войсками, в сентябре 1941 года ленинградцы еще не знали. Передовицы газет были заполнены призывами защищать Ленинград от врага. Произносились слова «враг у ворот», но официально никто не говорил о блокаде. Лозунг «все для фронта, все для победы!» не был просто словами. Многие старались внести в защиту города посильный вклад: заменяли на производстве ушедших на фронт рабочих, поступали на службу в МПВО, собирали средства для армии.

14 сентября 1941 года в филармонии состоялся первый в блокадном городе концерт. «Ленинградская правда» писала: «Большой зал Филармонии был переполнен. С большим художественным успехом выступили композитор Д. Шостакович, писатель Е. Шварц, артисты театра им. С.М.Кирова О. Иордан, В. Легков, С. Корень, В. Касторский». Шостакович писал впоследствии об этом концерте: «Я с увлечением играл свои прелюдии для необычной аудитории в столь необычной обстановке». В эти дни Ольга Берггольц пригласила композитора в эфир новой программы «Говорит Ленинград!».

Текст для радио композитор наверняка писал в своей квартире на Кронверкской улице, 29 на Петроградской стороне. Начать свою речь Дмитрий Шостакович хотел со слов о Ленинграде: «Если я хожу по нашему городу, у меня возникает чувство глубокой уверенности, что всегда <...> будет красоваться Ленинград на берегах Невы, что всегда Ленинград будет лучшим оплотом моей Родины, что вечно будет умножать достояния культуры».

Документ из музея — это почти дословное воспроизведение слов в эфире. Сохранилось свидетельство Ольги Берггольц, которая описывает в своей книге «Говорит Ленинград» речь Шостаковича: «Час тому назад я закончил вторую часть своего нового симфонического произведения, – так начал свое слово Дмитрий Дмитриевич. – Если это сочинение мне удастся написать хорошо, удастся закончить третью и четвертую части, то тогда можно будет назвать это сочинение Седьмой симфонией… Несмотря на военное время, несмотря на опасность, грозящую Ленинграду, я в довольно быстрый срок написал две части симфонии. Для чего я сообщаю об этом? Я сообщаю об этом для того, чтобы радиослушатели, которые сейчас слушают меня, знали, что жизнь нашего города идет нормально… Все мы сейчас несем свою боевую вахту. И работники культуры так же честно и самоотверженно выполняют свой долг, как и все другие граждане Ленинграда…».

По свидетельству Берггольц, программе не помешали бомбежки, которые шли во время передачи. Заканчивая свое выступление, композитор произнес: «До свидания, товарищи, через некоторое время я закончу свою Седьмую симфонию. Мысль моя ясна, и творческая энергия неудержимо заставляет меня двигать мое сочинение к окончанию. И тогда я снова выступлю в эфире со своим новым произведением и с волнением буду ждать вашей строгой, дружественной оценки. Заверяю вас от имени всех ленинградцев, работников культуры и искусства, что мы непобедимы и что мы всегда стоим на своем посту…».

Дмитрий Шостакович нашел точные слова, чтобы рассказать о своих переживаниях и надежде на победу. Его речь имела колоссальный резонанс. В дневнике ленинградской поэтессы и прозаика Веры Инбер есть запись от 22 сентября 1941 года: «Мы оставили Киев. Смутно на душе. Вчера днем несколько тревог. <...> Меня взволновало, что в эти дни в осажденном городе, под бомбами, Шостакович пишет симфонию. И главное, что “Ленинградская правда” сообщает об этом среди сводок с Южного фронта, среди эпизодов о “стервятниках” и о бутылках с горючим. Значит, искусство не умерло, оно еще живет, сияет, греет сердце».

Ирина Карпенко, ученый секретарь Государственного музея истории Санкт-Петербурга, кандидат исторических наук

Генеральный партнер Филармонии
Большой зал:
191186, Санкт-Петербург, Михайловская ул., 2
+7 (812) 240-01-80, +7 (812) 240-01-00
Малый зал:
191011, Санкт-Петербург, Невский пр., 30
+7 (812) 240-01-70
Напишите нам:
Часы работы кассы: с 11:00 до 20:00 (в дни концертов до 20:30)
Перерыв с 15:00 до 16:00
Вопросы направляйте на ticket@philharmonia.spb.ru
Часы работы кассы: с 11:00 до 19:00 (в дни концертов до 19:30)
Перерыв с 15:00 до 16:00
Вопросы направляйте на ticket@philharmonia.spb.ru
© 2000—2022
«Санкт-Петербургская филармония им. Д.Д.Шостаковича»