Согласие на использование cookies

Этот сайт использует файлы cookie для улучшения пользовательского опыта и анализа трафика на основании Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-ФЗ. Продолжая использование сайта, вы соглашаетесь на использование файлов cookie в соответствии с нашей Политикой обработки персональных данных. Вы можете настроить свой браузер для отказа от файлов cookie, но это может повлиять на функциональность сайта. При несогласии - покиньте сайт

ГАСО Республики Татарстан выступил в петербургской Филармонии

В Большом зале петербургской Филармонии с программой из сочинений венских классиков выступил Государственный академический симфонический оркестр Республики Татарстан под управлением испанского дирижера Сесара Альвареса.

Этот коллектив, входящий сегодня в число лучших симфонических оркестров России, хорошо известен петербуржцам по своим регулярным концертам в Мариинском театре. Однако в Филармонии Северной столицы коллектив не был больше четверти века, его предыдущее появление в стенах Большого зала состоялось в 1996 году под управлением Фуата Мансурова, руководившего оркестром до 2010 года. Пришедший ему на смену выпускник петербургской Консерватории Александр Сладковский еще выше поднял планку мастерства, воплотив с оркестром ряд амбициозных проектов. Одним из них стала запись всех симфоний Людвига ван Бетховена, осуществленная летом 2021 года и подготовленная в настоящее время к выходу на CD.

Отголоском этого релиза и был прошедший в Филармонии вечер, на котором прозвучала Третья, «Героическая», симфония соч. 55 венского классика и его увертюра к трагедии Г.‑И. Коллина «Кориолан» соч. 62, открывшая концерт. Выпускник Московской консерватории Сесар Альварес в своей интерпретации придал бетховенской музыке и высокий благородный пафос, и почти кинематографическую яркость. Тревоги и сомнения главного героя трагедии, римского военачальника, попавшего из‑за собственной глубокой обиды и претензий в моральный тупик, были слышны и в собранных пассажах струнных, и возгласах духовых инструментов. Трагический финал увертюры с ее нетипичным для Бетховена тихим завершением (обреченное пиццикато у струнных) был пересмотрен во втором отделении, отданном под масштабную «Героическую симфонию», запечатлевшую в себе отзвуки ударов и сражений как внешних, так и внутренних. Беспрецедентно длинная для своего времени симфония, длящаяся чуть менее часа, полная смелых, новаторских приемов в гармонии, оркестровке и форме, в свое время вызвала бурную дискуссию среди поклонников и противников композитора.

Испанский дирижер представил бетховенское полотно как предтечу симфонических драм Малера и Шостаковича, с их острой конфликтностью, эпическим размахом и остротой поставленных вопросов.

Отзвуки баталий можно было легко расслышать в первой части, где грозные удары чередовались с лирическими вздохами (выразительные реплики у духовых инструментов в разработке и в коде), а масштаб трагедий, неизбежно приносимых любыми войнами, был хорошо передан во второй части, Траурном марше, с его чеканной поступью и суровой неумолимостью. Уповавший на силу искусства Бетховен верил, что музыка способна усмирять вражду и боль.

Финал «Героической симфонии» представляет собой вариации на тему, взятую из балета «Творения Прометея», и Сесар Альварес со своим природным чувством стихии ритма выразительно отметил танцевальное начало. Уже в первой части в коде можно было расслышать чуть ли не отзвуки венского вальса, а в последней части царил настоящий праздник, переданный сверканием оркестровых красок и тембров.

Лирическим интермеццо, островком светлой лирики между двумя героическими колоссами Бетховена стал концерт для двух фортепиано с оркестром В.-А. Моцарта KV 365, написанный в той же тональности ми-бемоль мажор, что и Третья симфония Бетховена. Оставленный на сцене камерный состав оркестра был больше похож на большой ансамбль, инструменты которого чутко вступали в диалог с молодыми пианистами лауреатами международных конкурсов Евой Геворгян и Филиппом Копачевским. Каждый из них, несмотря на юный возраст, уже имеет свой исполнительский стиль, и по фортепианным репликам можно было легко догадаться, солирует ли Ева с ее цепкими, острыми пассажами или Филипп с его мягким благородным туше.

Философским послесловием к первому отделению стала переложенная для двух роялей хоральная прелюдия Баха «Иисус остается моей радостью», сыгранная неспешно и торжественно. Второе же отделение после Бетховена Сесар Альварес под аплодисменты радушной публики решил завершить Брамсом, популярнейшим венгерским танцем № 1, сыгранным зажигательно и эмоционально.

Георгий Ковалевский