Согласие на использование cookies

Этот сайт использует файлы cookie для улучшения пользовательского опыта и анализа трафика на основании Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-ФЗ. Продолжая использование сайта, вы соглашаетесь на использование файлов cookie в соответствии с нашей Политикой обработки персональных данных. Вы можете настроить свой браузер для отказа от файлов cookie, но это может повлиять на функциональность сайта. При несогласии - покиньте сайт

ноября 2017

пятница

20:00

Большой зал

Дирижер - Юрий Темирканов
Солист - Сергей Догадин
6+

Концерт 1-го абонемента «Юрий Темирканов и его оркестр»

Встреча с блистательным и молодым артистом стала сильнейшим потрясением в жизни Иоганнеса Брамса: он услышал как 17-летний Йозеф Иоахим исполняет Скрипичный концерт Бетховена. Впечатленный 15-летний юноша, конечно, и предположить тогда не мог, что через несколько лет этот музыкант, показавшийся тогда небожителем, станет его лучшим другом. Именно для него через 30 лет Брамс напишет единственный свой Скрипичный концерт – одно из самых совершенных произведений этого жанра, сокровище в репертуаре каждого большого музыканта. Брамс остался в воспоминаниях современников раздражительным, резким, сторонящимся общества. Пожалуй, случайные его знакомцы ни за что бы не поверили, что человек подобного темперамента мог создать ту невероятной красоты Вселенную Скрипичного концерта, в которой вместе дышат романтический мятежный порыв, элегичность и упоение красотой и любовью. Премьера сочинения в исполнении Йозефа Иоахима состоялась в 1879 году.

А годом раньше в России впервые прозвучала Четвертая симфония Чайковского. Порожденная глубоким душевным кризисом композитора, она не только стала одним из знаковых сочинений в истории русского симфонизма, но и засвидетельствовала те страсти, что разрывали душу автора в дни работы над ней. Ощущение довлеющего над ним рока, довершенное несчастливой женитьбой, с которым жил Чайковский – это та же условная судьба, чьи удары открывают Пятую симфонию Бетховена. Фатум персонифицирован и здесь – в первых же нотах Четвертой. Вот только герой здесь – человек иного, не бетховенского склада. Он не борец, «хватающий судьбу за глотку», он раним и неуравновешен. Главное, к чего он ищет – это гармония и покой. Точно так же стремился к ним и Чайковский – в долгих поездках за границей или в рабочем уединении загородных имений в России. Объясняя своему другу и покровительнице Надежде фон Мекк жизнеутверждающую стихию финала, в котором звучит известная народная мелодия, Чайковский пишет: «Жить все-таки можно». Путь от «можно» до «нельзя» займет тринадцать лет, по прошествии которых будет создана его последняя, Шестая симфония.