Согласие на использование cookies

Этот сайт использует файлы cookie для улучшения пользовательского опыта и анализа трафика на основании Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-ФЗ. Продолжая использование сайта, вы соглашаетесь на использование файлов cookie в соответствии с нашей Политикой обработки персональных данных. Вы можете настроить свой браузер для отказа от файлов cookie, но это может повлиять на функциональность сайта. При несогласии - покиньте сайт

Выдающийся дирижер Зубин Мета выступит в Петербурге

Всемирно известный дирижер Зубин Мета 30 января выступит в Большом зале Санкт-Петербургской филармонии с симфоническим оркестром филармонии. В его программе – Третья симфония Малера.

В богатой творческой биографии дирижера и новогодние концерты в «Музикферайне», и прямая трансляция «Тоски» с Доминго в 1992 году в ста городах мира, и знаменитый концерт трех теноров в Риме в 1990 году.

85-летний маэстро полон сил и рассказал «РГ» перед петербургским концертом о том, как жизненно важна сегодня духоподъемная музыка.

Вы будете дирижировать самую длинную полуторачасовую Третью симфонию Малера. Почему выбрали ее?

Зубин Мета: Третья симфония Малера – моя любимая. Недавно я исполнял ее в Берлине, обращаюсь к ней время от времени на протяжении тридцати пяти лет. В ней Малер излил всю свою душу и сердце, особенно в финальной части. Но когда он закончил ее сочинять, ни один из дирижеров не рисковал прикасаться к ней. Лишь Артур Никиш отважился продирижировать одну часть в Берлине.В момент ее сочинения Малер работал в Гамбургской опере, это был не самый простой период в его жизни, директор не давал ему репетиций. Но летом Густав отправился в Австрию, в Тироль, где в своей маленькой хижине завершил симфонию. Композитору долго не везло с тем, чтобы эта симфония нашла путь к слушателю, но он всем говорил, что "мое время придет", и, поверьте мне, его время пришло.

Эта симфония – философский трактат о природе, каждая из ее частей посвящена какой-либо стихии мироздания: цветам, зверям, ангелам, самому Человеку. Это исключительно позитивная музыка. Я слышу в ней невероятную экзальтацию, восторг, торжество Духа. Признаюсь, после Девятой Бетховена я не знаю подобных духоподъемных сочинений в симфонической музыке.

В свои предыдущие приезды в Петербург вы выступали со своими оркестрами, а сейчас впервые за долгие годы будете взаимодействовать с русскими музыкантами. Какими они запомнились вам с прошлых лет?

Зубин Мета: Впервые я побывал в Ленинграде в 1962 году с оркестром Монреаля, и этот визит в Советский Союз я никогда не забуду. Он был еще и политически важным. Мы выступали тогда и в Москве, а потом отправились в Киев. Наши музыканты были счастливы, публика принимала нас с какой-то исключительной теплотой. Всех впечатлила тогда феноменальная, потрясающая акустика Большого зала филармонии, поэтому мне не терпится поскорее оказаться у вас снова.

Помню я и свой приезд в Ленинград в 1964 году, когда получил громадное удовольствие оказаться перед легендарным оркестром Ленинградской филармонии. Я дирижировал «Дон Кихота» Рихарда Штрауса, Первую симфонию Брамса, «Дафниса и Хлою» Равеля в двух программах. Изначально планировалось, что солистом в поэме Штрауса будет мой большой друг Мстислав Ростропович, но когда я приехал, оказалось, что его участие в концерте отменилось и Славу заменил другой виолончелист – Анатолий Никитин, произведший на меня очень хорошее впечатление.

На всю жизнь я запомнил и то, что маэстро Евгений Мравинский был очень добр ко мне, приходил на репетиции и концерт, дал немало бесценных советов, которые я принял как молодой начинающий дирижер.

Совсем недавно вы исполнили оперетту «Летучая мышь» Штрауса во Флоренции. Оперетта сегодня нужна едва ли не больше, чем лекарства, как медицина для души?

Зубин Мета: Да, вы абсолютно правы, оперетта несет свет и радость, поднимает настроение и жизненный тонус. Я ведь как профессионал вырос в Вене - и в этом весь ответ на вопрос о моей любви к жанру.

«Летучая мышь» занимала очень важную часть моей жизни, равно как и музыка Иоганна Штрауса. В оперном театре Флоренции я впервые выпустил эту оперетту с очень хорошим составом певцов и австрийским режиссером. Публика, больше тысячи слушателей, неистовствовала, судя по сумасшедшим овациям. Да, мы сегодня как никогда нуждаемся в такой музыке.

На протяжении своей длинной карьеры вы фактически ни на один сезон не оставляли своим вниманием оперу. Как удается сохранять такой мудрый баланс?

Зубин Мета: Это правда, я занимаюсь оперой на протяжении всей моей карьеры и делаю это сознательно, стараясь держать в орбите внимания оба жанра: опера и симфонические концерты идут в моей карьере рука об руку. Во Флоренции я дважды ставил «Кольцо нибелунга» Вагнера, равно как и в Чикаго. Во Флоренции мы ставили цикл опер Моцарта - Да Понте с выдающимся режиссером Джонатаном Миллером. В Берлинской Штаатсопер я дирижировал оперы Рихарда Штрауса «Женщина без тени», «Кавалер роз», этот композитор близок мне. В следующем году я собираюсь выпустить «Саломею» в Ла Скала.

Какая музыка отнимает больше энергии - оперная или симфоническая?

Зубин Мета: А я совсем не устаю во время спектаклей и концертов, только заряжаюсь. К сожалению, после операции на бедре я вынужден сидеть, а не стоять за пультом, но я все равно не устаю.

В вашей богатой биографии был и еще один суперпозитивный проект – легендарный концерт трех теноров: Доминго, Паваротти и Каррераса. Помните, как попали в тот проект?

Зубин Мета: Итальянский менеджер Марио Дради выступил с этой идеей. Три этих тенора были ведь еще и фанатами футбола. Мы готовили этот концерт за ночь до финала футбольного чемпионата мира, который должен был состояться в Риме, поэтому все были полны энтузиазма по этому поводу. Это было хорошее время. Мы не ожидали, что будет такой гигантский интерес, что будут проданы 16 миллионов копий записи этого концерта

А сегодня можно повторить их успех, собрать новых трех мегазвездных теноров?

Зубин Мета: А почему бы нет, если встретятся три великих артиста, мечтающих сделать музыку вместе? Сегодня на свете немало хороших певцов. Тогда нашей главной целью было придумать подобный концерт, чтобы поддержать Хосе Каррераса, у которого обнаружили страшный диагноз, который, к счастью, ему удалось победить. Нам хотелось, чтобы он вернулся на сцену. Самое смешное, что нам не заплатили тогда ни за выступление, ни за записи. Это произошло лишь спустя несколько лет, когда мы повторили это в Лос-Анджелесе, и с нами наконец расплатились.

Владимир Дудин