Согласие на использование cookies

Этот сайт использует файлы cookie для улучшения пользовательского опыта и анализа трафика на основании Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-ФЗ. Продолжая использование сайта, вы соглашаетесь на использование файлов cookie в соответствии с нашей Политикой обработки персональных данных. Вы можете настроить свой браузер для отказа от файлов cookie, но это может повлиять на функциональность сайта. При несогласии - покиньте сайт

Владимир Федосеев в Большом зале Филармонии

30 ноября на сцене Большого зала Санкт-Петербургской филармонии состоялось большое событие – концерт Академического симфонического оркестра под управлением Владимира Федосеева. Несмотря на то, что легендарный дирижёр родился и получил среднее музыкальное образование в Ленинграде, в этом городе он бывает нечасто. Тем ценнее становятся его выступления в Петербурге.

В последний осенний день маэстро и оркестр исполнили произведения трёх русских композиторов – «Маленький триптих» Георгия Свиридова, Концерт №2 для скрипки с оркестром Сергея Прокофьева и Пятую симфонию Петра Чайковского.

Первое сочинение – образец немногочисленного чисто оркестрового письма Г.В. Свиридова. Здесь не участвуют ни солисты, ни хор, нет прямой взаимосвязи со словом. Даже заглавие выглядит весьма обобщённо: словосочетание «Маленький триптих» явно отсылает к религиозной теме, и не зря. В этой небольшой трёхчастной миниатюре Свиридов воплощает глубокое духовное содержание, которое с большой выразительностью «пропевает» оркестр, насыщаясь качествами вокально-хоровой музыки, составляющей значительную часть творчества композитора.

Владимир Федосеев, кажется, с лёгкостью добивается от оркестра возвышенной лирики в первой части, постепенно преобразующейся в эпическое звучание, которое в полной мере даёт о себе знать в короткой середине цикла, где тревожно и грозно вступает мощное оркестровое tutti. Финал врывается бодрым аккордовым остинато фортепиано. Через несколько мгновений оно становится сопровождением к протяжённой светлой мелодии скрипок, которую затем расцвечивают ещё и колокольчики. В воображении возникает лирический образ России с её бесконечным простором и движущейся по заснеженной зимней дороге тройки. Тут же рождается прямая ассоциация с «Зимней дорогой» из музыкальных иллюстраций Г.В. Свиридова «Метель».

Неудивительно, что Владимир Федосеев так подлинно, точно исполняет музыку Георгия Свиридова, ведь их связывала многолетняя дружба и совместная работа. Владимир Иванович говорит, что Свиридов – единственный композитор-классик, последний из могикан после своего учителя Дмитрия Шостаковича.

По окончании «Маленького триптиха» на сцене филармонии появился скрипач, лауреат международных конкурсов Павел Милюков. Зазвучал Второй скрипичный концерт Сергея Прокофьева. Это произведение создавалось в разных уголках мира – Париже, Воронеже, Баку, что, безусловно, не могло не отразиться на музыкальном языке Концерта. Сочинение пропитано обилием интересных находок Прокофьева, как в мелодическом, так и в образном плане: характерная интервалика, большая ритмическая изобразительность, тембровые новшества, чёткость классической формы, которые претворяются в различных эмоциональных красках: от тонкой лирики до озорства, гротеска и сарказма, вообще типичных для творчества Сергея Прокофьева.

Павел Милюков исполняет Второй концерт весьма непривычно. Вместо простоты, лирической мелодики мы слышим высокий трагический накал. Его скрипка то раздаётся горестным плачем, то возносится ангельским пением. Оркестр в полной мере поддерживает солиста, не переходя грань деликатности; его манера игры так прозрачна и чиста, что тут же проявляется связь со старинным сказочным звукоплетением.

На бис Павел Милюков сыграл Чакону из Партиты №2 И.С. Баха для скрипки соло ре минор. Серьёзный, сдержанный тон высказывания дополнил и раскрыл виртуозный стиль игры музыканта с другой стороны.

Во втором отделении прозвучала главная драма концерта – Пятая симфония П.И. Чайковского. Невероятно осознавать, что премьера этого произведения состоялась в 1888 году именно в этом, Большом зале филармонии (тогда – зале Дворянского собрания) под управлением самого композитора! И теперь эта музыка звучит в исполнении одного из главных проводников творчества Чайковского – Владимира Федосеева.

Несмотря на плотность фактуры симфонии, со сцены был слышен каждый инструмент оркестра. Насыщенные сольные проведения, мягкое, богатое звучание струнных, ясные духовые, тонкие динамические и темповые решения – всё это демонстрирует уровень и качество оркестровой культуры коллектива. Невозможно не отметить солистов оркестра – Евгения Кривошеина (бас-кларнет), открывающего цикл траурным маршем в сопровождении струнных инструментов, и Дмитрия Сорокина с проникновенным соло валторны во второй части, из которого вскоре вырастает умиротворённая мелодия, расширенная затем до полнозвучного оркестрового раздела.

Зерном всей симфонии становится интродукция. В ней заложена роковая сила, которая не даёт порыву к счастью и свободе дойти до своей цели, но Чайковский стремится вступить с ней в борьбу и победить. Тема вступления на протяжении всего 4-хчастного произведения не отступает, она преобразуется и трансформируется настолько, что даже, проникая в скерцозный, прихотливый вальс в третьей части, «маскируется» и вплетается в музыкальную ткань. В финале же тема рока становится торжественным маршем, наконец-то подчиняется общему настроению и предстаёт в ликующем, фанфарном виде. Но действительно ли она перерождается и оказывается сражённой победным настроением, теряя свои зловещие черты?

Симфонические циклы Свиридова, Прокофьева и Чайковского – безусловно, разные сочинения в плане внутренних психологических коллизий душевного мира человеческой личности, но объединённые единым русским духом, пронизывающим творчество троих композиторов. Лирическое, драматическое, а порой и трагическое зачастую развивается в философском ключе, выраженном в сложном музыкальном языке. Академический симфонический оркестр Петербургской филармонии во главе с выдающимся дирижёром Владимиром Федосеевым достигает такого экспрессивного выражения, что каждое эмоциональное движение получает свой художественный оттенок и отклик у зрителей.

Анастасия Видмайер специально для Musecube