Произведения

Болеро

Ида Рубинштейн, непревзойденная Клеопатра и Шехеразада «Русских сезонов», для которой писали Дебюсси, Онеггер, Стравинский и чей облик запечатлен на известном полотне В.Серова, предложила Равелю оркестровать несколько пьес из «Иберии» Альбениса. Равеля этот замысел привлек. Но на пути его осуществления возникло неожиданное препятствие. Узнав о заказе Иды Рубинштейн, испанский композитор Х.Нин вспомнил, что пьесы Альбениса оркестрованы известным дирижером Э.Арбосом и являются собственностью издательства «Эшиг». Равель был расстроен: «Мой сезон погиб... Что скажет Ида?» Х.Нин пишет: «Несколько недель минуло без вестей от Равеля — это было в его правилах, и в одно прекрасное утро я получил короткое письмо, извещающее, что Равель работает над произведением в некотором роде необычным: «собственно говоря, без формы, без развития, почти без модуляций; ...только ритм в оркестре... Это было Болеро!»

Звучит отдаленный рокот малого барабана, пиццикато альтов и виолончелей, на фоне их флейта излагает извилистую, чисто инструментальную мелодию, которая повторяется кларнетом и получает продолжение у фагота, в свою очередь передающего ее кларнету-пикколо. Мелодия, состоящая из двух частей, необычайно велика по размерам — 32 такта.

Первая часть мелодии уходит корнями в древние пласты баскского фольклора. Она написана в духе aurresku или guison dantzu — старинных баскских мужских танцев трехдольного размера. Мелодия этих танцев, как правило, развитая и длинная, исполнялась silbotia (инструмент типа флейты) в сопровождении tiun-tiun (малых барабанов). Ритм малого барабана в Болеро Равеля очень типичен для народных танцев, в частности, для болеро. Кстати сказать, начало пьесы сходно с исполнением танца в народной практике: сперва только ритм — хлопание в ладони, щелканье кастаньет, звуки тамбуринов, и лишь потом появляется мелодия танца. Вторая часть мелодии Болеро отмечена чертами цыганo-андалузского фольклора, о чем свидетельствует ее открыто страстный характер, отступление от диатоники в область хроматических ладов. Впервые звучит она у фагота, очевидно, имитирующего звук испанской бомбарды.

Целью Равеля было создать обобщенный образ Испании, а не воспроизвести конкретные фольклорные приметы какой-либо ее области. Он смело сочетает черты баскского и андалузского фольклора, словно давая понять, его «Болеро» не специфически баскское или андалузское, а — испанское!

Конструктивная идея пьесы предельно ясна. Мелодия повторяется пять раз, причем каждая ее часть проходит дважды. Только в самом конце происходит сдвиг, знаменующий кульминацию произведения. В Болеро применен принцип оркестровых вариаций. Развитие музыкальной идеи осуществляется за счет смены и накопления оркестровых тембров: от скромного звучания флейты в сопровождении малого барабана до сверхмощного tutti. Гармония при этом качественно не изменяется. Фактура подчиняется гипнотической власти ритма. Оркестр «вздыбливается» и срывается в заключительном глиссандо…

Обращением к форме оркестровых вариаций на неизменную мелодию Равель строжайшим образом ограничил себя. Несмотря на это самоограничение, а скорее — благодаря ему, Равель достигает в Болеро поразительного совершенства. Оно настолько впечатляет, что последующие обращения композиторов к той же форме оркестровых вариаций невольно напоминают о Болеро. Исключительность Болеро заключается в чрезвычайной последовательности динамико-колористического нарастания на протяжении всей пьесы. Может быть, в этом таится секрет ассоциаций, которые сближают Болеро с эпизодом нашествия из Седьмой симфонии Шостаковича при всех их радикальных смысловых различиях.

Важно отметить, что пьеса исполняется в неизменном темпе Моderato assai без малейших accelerando и ritardando. Равель исключает агогические изменения, как будто еще более ограничивая и сужая выразительные средства и тем самым концентрируя внимание на мелодии, ритме, оркестровой драматургии. Строгая выдержанность темпа Болеро — одно из существеннейших условий исполнения пьесы. Музыкальный текст Болеро предполагает (предписывает!) выразительность артикуляции, гибкость фразировки, конечно, категорически исключая манеру романтического rubato. По воспоминаниям Ролан-Манюэля, Равель дирижировал Болеро «сухим жестом, в умеренном, почти медленном и строго выдержанном темпе».

Болеро было закончено 6 октября 1928 года, а 22 ноября в Гранд Опера состоялась его премьера. И.Рубинштейн, исполнительница заглавной партии, привлекла к постановке выдающихся мастеров: художника А.Бенуа, хореографа Б.Нижинскую. За пультом стоял Вальтер Штрарам. Сюжет, положенный в основу танцевальной сцены, был прост. Декорация изображала один из кабачков Барселоны. На возвышении-столе двигалась танцовщица, ее танец зажигал своей страстностью все вокруг. Равель с такой постановкой согласился, хотя известно, что его собственное представление о сюжете Болеро было иным.

Болеро многократно ставилось на многих сценах мира, но не меньшую популярность это произведение Равеля обрело в качестве развернутой концертной пьесы.

Валерий Смирнов


Генеральный партнер Филармонии
Большой зал:
191186, Санкт-Петербург, Михайловская ул., 2
+7 (812) 240-01-80, +7 (812) 240-01-00
Малый зал:
191011, Санкт-Петербург, Невский пр., 30
+7 (812) 240-01-70
Напишите нам:
Часы работы кассы: с 11:00 до 20:00 (в дни концертов до 20:30)
Перерыв с 15:00 до 16:00
Вопросы направляйте на ticket@philharmonia.spb.ru
Часы работы кассы: с 11:00 до 19:00 (в дни концертов до 19:30)
Перерыв с 15:00 до 16:00
Вопросы направляйте на ticket@philharmonia.spb.ru
© 2000—2021
«Санкт-Петербургская филармония им. Д.Д.Шостаковича»