Согласие на использование cookies

Этот сайт использует файлы cookie для улучшения пользовательского опыта и анализа трафика на основании Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-ФЗ. Продолжая использование сайта, вы соглашаетесь на использование файлов cookie в соответствии с нашей Политикой обработки персональных данных. Вы можете настроить свой браузер для отказа от файлов cookie, но это может повлиять на функциональность сайта. При несогласии - покиньте сайт

ноября 2015

вторник

20:00

Большой зал

Равель
Чайковский. Шестая "Патетическая" симфония
6+

Концерт 4-го абонемента «Александр Дмитриев и его оркестр»

В связи с трауром по погибшим в авиакатастрофе 31 октября в Египте, в программе концерта произошли изменения. Вместо сочинений Сен-Санса, Сати и Мийо во втором отделении концерта прозвучит Шестая "Патетическая" симфония Чайковского.

В фортепианном цикле Равеля «Благородные и сентиментальные вальсы» (1911) воплотилась стихия «танца танцев», повального европейского увлечения в XIX веке. Восьми изящным, рафинированным пьесам композитор (конечно не без иронии) предпослал эпиграф из Анри де Ренье: «Сладостное и всегда новое удовольствие от бесцельного времяпрепровождения». Эта музыка, изначально не предназначенная для балета, попала на сцену уже через год: 22 апреля 1912-го Равель дирижировал оркестровой версией, а танцевала «Аделаиду, или Язык цветов» великолепная Наталья Труханова.

Концерт для левой руки (1929 – 30), сочинение, принадлежащее совсем другой эпохе, Равель написал по заказу знаменитого австрийского пианиста Пауля Витгенштейна, потерявшего правую руку на фронте, но не оставившего концертную деятельность. В Первую мировую Равель и Витгенштейн воевали по разные стороны. Тем символичнее, что именно равелевский концерт стал одним из исполнительских триумфов Витгенштейна.

«Патетическая» симфония – последнее крупное сочинение Чайковского – увидела свет за несколько дней до трагического ухода автора. «С этой симфонией происходит что-то странное! – писал композитор после премьеры. – Она не то чтобы не понравилась, но произвела некоторое недоумение. Что касается меня самого, то я горжусь ей более, чем каким-либо другим моим сочинением». Через несколько дней после смерти композитора Шестая прозвучала под управлением Эдуарда Направника. В этот раз признание было полным и безоговорочным.