Согласие на использование cookies

Этот сайт использует файлы cookie для улучшения пользовательского опыта и анализа трафика на основании Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-ФЗ. Продолжая использование сайта, вы соглашаетесь на использование файлов cookie в соответствии с нашей Политикой обработки персональных данных. Вы можете настроить свой браузер для отказа от файлов cookie, но это может повлиять на функциональность сайта. При несогласии - покиньте сайт

марта 2018

пятница

20:00

Большой зал

Гайдн. Симфония № 45 «Прощальная»
Малер. Симфония № 9
6+

Концерт 5-го абонемента «Венские вечера»

Две симфонии-прощания, одна – созданная в самом начале истории великого жанра, вторая – в ее завершении, вошли в программу, которую Заслуженный коллектив России исполнит под управлением Михаила Юровского.

Создавая Девятую симфонию, Малер знал, что жизнь его клонится к закату. «Мир лежал перед ним в мягком свете прощания, – вспоминал Бруно Вальтер, – „Милая земля“, песню о которой он написал, казалась ему такой прекрасной, что все его мысли и слова были таинственно полны каким-то изумлением перед новой прелестью старой жизни». Упомянутая «Песнь о земле», хотя и была по сути симфонией, избегла этого имени, а главное – девятого номера. Известно, что с тех пор, когда Девятая симфония стала последней в жизни Бетховена, композиторы испытывали перед этой цифрой суеверный страх. Видимо, преодолев его, считая, что перехитрил судьбу, Малер дал этот номер своему следующему симфоническому опусу, и… тот стал последним, который композитор успел завершить.

«Прощальная» симфония одного из создателей жанра Йозефа Гайдна разительно выделяется на фоне других его сочинений. Необычны и ее минорный лад, и медленный финал, решенный в театральном ключе: один за другим умолкают голоса инструментов, доигравшие партию музыканты гасят свечи и уходят. Существует прозаическое объяснение, что необычный финал стал своеобразным намеком музыкантов придворной капеллы князя Эстергази на желанный отпуск; XIX же век со свойственным ему обостренным восприятием расслышал в этой музыке прощание с жизнью. Романтики так живо реагировали на эту партитуру не случайно: симфония, являясь одним из самых совершенных музыкальных образцов эстетики «Бури и натиска», еще в 1770-е годы предвосхитила мироощущение романтической эпохи.