Согласие на использование cookies

Этот сайт использует файлы cookie для улучшения пользовательского опыта и анализа трафика на основании Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-ФЗ. Продолжая использование сайта, вы соглашаетесь на использование файлов cookie в соответствии с нашей Политикой обработки персональных данных. Вы можете настроить свой браузер для отказа от файлов cookie, но это может повлиять на функциональность сайта. При несогласии - покиньте сайт

Юрий Темирканов: легенда из прошлой эпохи

На концерте в Женеве русский дирижер и его оркестр продемонстрировали необычайную выразительность.

Стоя на подиуме после двухчасового концерта, он приветствует слушателей жестом из прошлой эпохи: левая рука сложена козырьком, чтобы защитить глаза от света прожекторов, правая рука делает волнообразные движения, как будто он провожает уходящий теплоход. В заключительной части концерта, который Юрий Темирканов и Заслуженный коллектив России академический симфонический оркестр Санкт-Петербургской филармонии дали в понедельник в Женеве, проявилось все богатство золотого века классики. Века, воплощенного в уверенном и неподдельном чувстве сцены. Русский дирижер в очередной раз завоевал сердца публики своей поразительно скромной манерой и, как всегда, удивительно умеренной жестикуляцией.

Однако сдержанность его манеры компенсируется ошеломляющим музыкальным размахом. На концерте, открывшем новый сезон агентства Caecilia в Виктория-Холле, Темирканов снова объединил в себе меломана и талантливого рассказчика, мастерски представив витиеватые восточные мотивы «Шехеразады» Римского-Корсакова.

Именно здесь его легендарная интерпретация вызвала к жизни все богатство роскошной фактуры (какие глубины в басах!) и необычайную выразительность этого произведения. Затем переливы продолжились в Salut d’amour, op.12 Элгара, исполненном на бис.

В начале вечера были рассказаны не столь увлекательные истории. Пианист Сергей Редькин, нечасто появляющийся в наших местах, набросился на Второй фортепианный концерт Рахманинова. Что запомнилось? Прозрачное и нежное туше в pianissimi. Но чаще мы слышали бесплотную выразительность, лишенную глубины и настоящего cantabile. За уверенной техникой недоставало страсти, которой полны эти музыкальные фрагменты.

Рокко Закео