Согласие на использование cookies

Этот сайт использует файлы cookie для улучшения пользовательского опыта и анализа трафика на основании Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-ФЗ. Продолжая использование сайта, вы соглашаетесь на использование файлов cookie в соответствии с нашей Политикой обработки персональных данных. Вы можете настроить свой браузер для отказа от файлов cookie, но это может повлиять на функциональность сайта. При несогласии - покиньте сайт

марта 2022

среда

20:00

Большой зал

QR-код события

Дирижер – Николай Алексеев
Мусоргский, Стравинский
6+

140-летию со дня рождения Игоря Стравинского Заслуженный коллектив России и главный дирижер оркестра, народный артист России Николай Алексеев посвящают исполнение музыки балета «Весна священная». Также в программу вошли сочинения Модеста Мусоргского – фантазия для оркестра «Ночь на лысой горе» и знаменитый вокальный цикл «Песни и пляски смерти», солист – прославленный бас, солист Мариинского театра Михаил Петренко.

Премьера балета «Весна священная» состоялась в парижском Театре Елисейских полей в 1913 году в рамках Русских сезонов Сергея Дягилева и обернулась величайшим скандалом в истории музыки: публика свистела и кричала – такой была ее реакция и на новаторский музыкальный язык, восходящий к древнейшим пластам русского фольклора, избравший одним из главных средств выразительности необузданный, стихийный ритм, – и на хореографию Вацлава Нижинского, подрывающую сами устои классического балета.

«Я сидел в четвертом или в пятом ряду, и в моей памяти сегодня более жива спина Монтё, чем происходившее на сцене, – вспоминал Игорь Стравинский премьеру спустя десятилетия, – Он стоял, на вид невозмутимый и столь же лишенный нервов, как крокодил. Мне до сих пор не верится, что он действительно довел оркестр до конца вещи. Я покинул свое место, когда начался сильный шум – легкий шум наблюдался с самого начала – и пошел за кулисы, где встал за Нижинским в правой кулисе.

Нижинский стоял на стуле, чуть ли не на виду у публики, выкрикивая номера танцев. <...> То, что я слышал, по части исполнения не было плохо. Шестнадцать полных репетиций внушили оркестру, по меньшей мере, некоторую уверенность.

После “спектакля” мы были возбуждены, рассержены, презрительны и… счастливы. Я пошел с Дягилевым и Нижинским в ресторан. Далекий от того, чтобы, согласно преданию, плакать и декламировать Пушкина в Булонском лесу, Дягилев отпустил единственное замечание: “В точности то, чего я хотел”. Он, безусловно, казался довольным. Никто лучше него не знал значения рекламы, и он сразу понял, какую пользу можно в этом смысле извлечь из случившегося. Весьма вероятно, что возможность такого скандала он предвидел уже в те минуты, когда несколькими месяцами ранее, в восточной угловой комнате нижнего этажа Гранд-отеля в Венеции, я впервые проигрывал ему партитуру».

Считается, что скандальная премьера «Весны священной» открыла новую эпоху в истории искусства – настоящий, а не календарный ХХ век. Сегодня этот балет обрел статус знакового сочинения: в 2013 году во всем мире отмечалось столетие со дня его первого представления.