Согласие на использование cookies

Этот сайт использует файлы cookie для улучшения пользовательского опыта и анализа трафика на основании Федерального закона «О персональных данных» от 27.07.2006 № 152-ФЗ. Продолжая использование сайта, вы соглашаетесь на использование файлов cookie в соответствии с нашей Политикой обработки персональных данных. Вы можете настроить свой браузер для отказа от файлов cookie, но это может повлиять на функциональность сайта. При несогласии - покиньте сайт

Заслуженный коллектив России в Национальном концертном зале Дублина

Национальный концертный зал Дублина начал празднование столетия русской революции выступлением Заслуженного коллектива России. Юрий Темирканов, занимающий пост художественного руководителя Петербургской филармонии почти 30 лет, представил Пятую симфонию Дмитрия Шостаковича, сочинение, неразрывно связанное с этим оркестром с момента премьеры в 1937 году.

В 1936 году власти Советского Союза обрушиваются с резкой критикой на Шостаковича, в связи с чем он откладывает в сторону полную самоанализа Четвертую симфонию, которую репетировал в то время Заслуженный коллектив, и приступает к новому сочинению. Пятую симфонию принято считать своего рода покаянием Шостаковича, однако яркая трактовка Темирканова показала ее скорее как акт сознательного неповиновения. Пугающе виртуозная игра оркестра создает образ непокорного и непреклонного Шостаковича.

Заметим, что хотя медленная часть может заключать в себе отдельные черты мольбы о покаянии — в особенности в гимничном вступлении с его просящими флейтами, арфами и страдающими струнными, – на этом любые намеки на раскаяние заканчиваются.

Смешение трагедии и комедии – прием, характерный для Шона О`Кейси[i] – было заметно в скерцо, благодаря выбранному бойкому темпу. Мистические крайние части были безукоризненны и беспощадны.

[i] Шон О`Кейси (1880-1964) – знаменитый ирландский драматург.

Музыка Шостаковича в крови у оркестра, и поэтому исполнение становится сильнейшим, сокрушительным переживанием.

Третий концерт для фортепиано с оркестром Прокофьева блистательно исполнил Николай Луганский. Как и музыка – манера его исполнения была то нервной, то воинственной, то игривой, то ударной, то изящной, то громоподобной. Темирканов и оркестр следовали за каждым драматическим изгибом и поворотом его игры.

Роскошным «занавесом» к концерту стали фрагменты из «Спартака» Хачатуряна. Звуковое богатство этой музыки уже почти чрезмерно, однако у Заслуженного коллектива все было просто чудесно.

Pat O'Kelly